» » Пророки Божьи: Жизнь в скорби и в надежде

Пророки Божьи: Жизнь в скорби и в надежде

Пророки Божьи: Жизнь в скорби и в надеждеПророки Божьи: Жизнь в скорби и в надежде

 
   Среди многочисленных литературных жанров, которые обогащают Священное Писание, совершенно особую роль играют пророчества. Еврейское слово navi, использующееся в Ветхом Завете для обозначения пророка, означает человека, обращающегося к народу или некоей группе людей от лица Бога. Иначе говоря, пророк есть посредник, через которого Господь открывал Свою волю Израилю в ветхозаветные времена или Церкви — в новозаветные. Призвание на пророческое служение, как правило, происходило в критические периоды истории израильского народа. В эти непростые времена пророки пытались не только обличать и критиковать существующий строй, но и давали надежду, вдохновляли и утешали.

Моисей — начало и образец пророческого служения

   Начало пророческого служения в Библии связано с именем Моисея и событиями исхода евреев из египетского рабства. Исход как таковой всегда воспринимался (и воспринимается до сих пор) в истории Израиля как событие нормативное, ибо именно здесь продемонстрирована, пожалуй, самая главная цель Яхве — желание спасти Свой народ. Поэтому к событию Исхода будут обращаться пророки для напоминания о Боге, спасающем и защищающем Свой народ. В Исходе Яхве не останавливается ни перед чем для спасения Своего первенца Израиля.

   В событии Исхода сочетаются несколько очень важных явлений, благодаря которым Моисей получает «мандат» говорить и действовать от лица Божьего. Прежде всего его призвание связано с тем, что Яхве увидел скорбь Своего народа в Египте «и услышал вопль его от приставников его» (Исх. 3:7). Во-вторых, египетская монархия в лице фараона претендует на всевластие. Эта претензия проявляется хотя бы в том, что фараон требует принесения жертвы не в пустыне, как то было повелено Яхве, а не выходя за пределы досягаемости фараона (Исх. 5:2, 3; 8:25–28). В этой связи немаловажным будет отметить, что еврейское слово par’oh (фараон) является «транскрипцией и вокализацией из египетского per a˓o»1, что, в свою очередь, означает «великий дом». Первоначально это слово относилось не столько к царю, сколько к его дворцу. Эквивалентом этого слова в еврейском языке является слово hehal, которое применялось по отношению к храму Божьему. Иначе говоря, фараон предлагает принести жертвы не удаляясь в пустыню, поскольку не видит разницы в том, какому богу поклоняться, и мыслит именно себя объектом поклонения. В-третьих, при таком положении вещей египетская религия мыслится как некая иерархия божеств, на вершине которой восседает сам фараон. Религия представляет собой олицетворение статичного и неизменного миропорядка, в котором каждому институту и социальной прослойке отведено свое неизменное место. И если так все устроено, значит, такова воля богов. Если народ израильский стонет от египетских приставников, значит, такова воля богов.

   Моисей выступает против такого миропорядка. Он напоминает Израилю обетование Яхве об освобождении из рабства, объявляет суд над фараоном и его первенцем в случае отказа отпустить народ, а также суд над всеми богами Египта посредством язв, поскольку эти язвы демонстрируют неспособность египетских богов решить проблемы своих подданных. Вся вековая система Египта рушится под шквалом Моисеевой «критики», поскольку демонстрирует то, что данная система не является отражением воли и порядка Яхве, особенно учитывая страдания еврейского народа. Таким образом, изначально пророк — это тот, кто сопереживает и сострадает народу Божьему, с одной стороны, и обличает и критикует настоящий не Божий порядок вещей — с другой.

Пророк — толкователь истории

   Очень важным будет напомнить о том, что еврейский канон (ТаНаХ) состоит из трех частей, и вторая часть именуется Пророки (евр. nebiim). Кроме того, эта часть канона, в свою очередь, делится на ранних и поздних пророков. Ранние пророки — Иисус Навин, Судьи, Первая и Вторая Самуила, Первая и Вторая Царей (в Синодальном переводе Первая — Четвертая книги Царств). Поздние пророки — Исаия, Иеремия, Иезекииль и 12 «малых» пророков (как одна книга). Нетрудно заметить, что раздел «Ранние пророки» представляет собой не что иное, как корпус исторических книг Библии. И не случайно! Представление о том, что пророк — это прорицатель будущего, не совсем верно. Он, конечно, иногда предсказывает будущее, но задача библейского пророка гораздо шире. Как отмечает Абрахам Хешель, «пророк — не только пророк. Он также поэт, проповедник, патриот, государственный деятель, социальный критик, моралист»2. В разделе ранних пророков библейские писатели, или пророки, создают представление о библейской истории. Пророки не просто описывают события прошлых лет — они создают подлинное богословие истории. Все эти тексты демонстрируют действие принципов завета с Яхве, изложенных в Торе, на уровне исторического процесса, ибо история есть богословский инструмент, с помощью которого Бог показывает Свои принципы спасения. Поэтому писатели истории и хронисты становятся подлинными пророками, не излагающими «голые» факты, а демонстрирующими сакральность исторического процесса, главным действующим лицом которого является Яхве.

   Книги, о которых идет речь, создавались, как правило, в периоды национальных катастроф, таких как плен. Поэтому в исторических книгах Израиля переосмысливается история, и взаимоотношения народа с Богом играют здесь самую важную роль. Все успехи и неудачи оцениваются именно с этой точки зрения. Таким образом, пророческая перспектива — это то, без чего народ не может понять своего прошлого, а, следовательно, не в состоянии ориентироваться в настоящем. В этой связи очень важен универсальный вердикт богодухновенного автора: «Без откровения свыше народ необуздан» (Притч. 29:18). И только пророкам дано узреть и понять эти исторические взаимосвязи, которые определяют ход истории.

Критика царской власти

   Цель истории — окончательное торжество Царства Божьего на земле! Господь избрал Израиль, чтобы сделать его проводником Своих планов и намерений. Однако уже на раннем этапе истории народ начинает тяготиться теократическим правлением и желает поставить царя, избирает систему государственного строя, присущую иным народам. Проблема в том, что всякий раз, когда мы описываем Божественное правление, мы всегда пользуемся терминологией, присущей именно монархии. Мы говорим о Боге как о Царе, место Его пребывания мы называем престолом или троном, Христос рассказывает притчи о Царстве Божьем, Он может уговорить Отца прислать Ему на помощь более двенадцати легионов ангелов — войско Царя Небесного, и т. д. Иными словами, в лице Яхве Израиль уже имел Царя, но захотел иметь видимого владыку. Как покажет дальнейшая история, монархия привела Израиль и Иудею к полному религиозному и политическому краху.

   Великий пророк и судья Самуил не смог уберечь народ от этого выбора. Господь расценил это деяние как отвержение Его Самого. Фактически установление монархии явилось возвратом к Египту на политическом уровне. Монархия подразумевала создание четкой иерархической системы, высшую точку которой представляет царь.

   Соответственно, религия с ее храмовой жизнью и принципами завета становится неким приложением монархической системы. Царь становится корпоративной, представительной личностью, то есть как поступает царь, так же будет поступать и народ. В этом смысле царь Давид, сделавший служение Богу краеугольным камнем своего правления, считается самым образцовым царем, с которым будут сравнивать всех последующих монархов южного Иудейского царства. Но уже после Давида мы наблюдаем охлаждение в отношениях между народом и Яхве. Космополитизм Соломона в отношении чужеземных богов приводит сначала к нарушению принципов завета, религия Яхве становится совершенно формальной и статичной, что, в свою очередь, приводит к преумножению собственного богатства за счет еврейского населения и как результат — к разделению царства. Вопль народа и просьбы, обращенные к Ровоаму о сокращении налогов, очень напоминают стоны еврейских рабов в Египте!

   Интересно отметить, что религия при этом молчит, она становится частью данной системы. Вот тут-то и появляется целая плеяда пророков, нацеленных на критику царской власти и нередко обличающих народ в религиозном формализме. В связи с этим Уолтер Брюггеман пишет: «Пророки естественным образом появляются в сообществах, пребывающих в напряженных отношениях с доминирующей культурой в любой политической системе»3. Пожалуй, самым ярким примером может служить отрывок Ис. 1:11–15: «К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов, и агнцев, и козлов не хочу. Когда вы приходите являться пред лицо Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои? Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие — и празднование! Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови».

   Несколько ранее в Израильском царстве мы видим пророка Илию, который борется не только с современным ему синкретизмом, но и вступается за униженных и оскорбленных подданных царя Ахава. Здесь достаточно вспомнить историю с виноградником Навуфея (см. 3 Цар. 21). Эта история является примером несправедливости царской власти по отношению к народу, который она должна защищать. Миссия пророка в данном случае заключается в том, чтобы указать на несоответствие поступков Ахава заповедям Торы, в которой Бог представлен как «Бог великий, сильный и страшный, Который не смотрит на лица и не берет даров, Который дает суд сироте и вдове, и любит пришельца, и дает ему хлеб и одежду» (Втор. 10:17, 18).

   Еще одним показательным примером является пророк Иеремия, который высказывал критику в адрес царя в очень тяжелый период времени — времени перед пленом. С точки зрения царя и его окружения, Иеремия был предателем родины и ее интересов, когда призывал пойти в вавилонский плен. Однако в этом была воля Яхве, и пророк становится ее проводником. Вместе с тем было бы ошибкой думать, что критика пророка направлена лишь на демонстрацию проблем царя. Критика Иеремии конструктивна по своей природе. Он говорит о том, что ожидает народ в том или ином случае, и призывает царя поступить согласно требованиям Торы и той вести, которую через него передает Господь. Иеремия сопереживает не только заблудшему народу, но и царю, оказавшемуся в таких обстоятельствах, и его критика была бы бессмысленной, если бы в этом хаосе, будучи пророком, он не давал надежду.

   Таким образом, налицо антагонизм царской власти и пророков, поэтому пророчествующий Саул — это нонсенс (см. 1 Цар. 10:11).

Проповедники будущих благ

   Как уже было сказано выше, предсказание будущего не являлось основной миссией и функцией пророков. Нетрудно увидеть, что не все пророки, о которых идет речь в Ветхом Завете, предсказывали будущее. Однако всякий раз, когда пророки все-таки говорили о будущем, эти пророчества, как правило, были реакцией на происходящее в жизни страны и общества израильского. И поскольку пророки обличали царский режим, их пророчества обладали элементом условности. Таковых пророчеств большинство в Ветхом Завете. Эти тексты освещают будущее Израиля на условиях послушания. Кроме того, когда мы вчитываемся в эти тексты, то видим, что пророчества о будущем Царстве Божьем сопровождаются проповедями о социальной справедливости. То есть созидание Божьего Царства связано прежде всего с помощью самым беззащитным слоям населения, помощью сиротам, вдовам, больным и т. д.

   Вместе с тем необходимо сказать и о том, что постоянная несправедливость по отношению к самым низким социальным классам порождала в пророческой среде надежды на приход справедливого и праведного Царя, Мессии. Самые сильные мессианские идеи мы находим в книгах Исаии, Иеремии, Даниила, Захарии. Они пытаются показать нам, что есть альтернатива произволу земной власти. Они демонстрируют в своих пророчествах новизну нового порядка вещей. «Пророк должен показать, что эта новизна возможна только потому, что Бог есть Бог, и Бог верен этой обетованной новизне»4. Именно они, а также и другие пророки помогают нам распознать и увидеть в прообразах Ветхого Завета нашего Спасителя Иисуса Христа. Именно они помогают нам вглядываться в будущее, когда Спаситель придет вновь и будет один Царь и одно справедливое Царство, и всякий язык исповедует, что «Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:11).

1 Theological Wordbook of the Old Testament 2:737.
2 Abraham J. Heschel, The Prophets. Prince Press, 2001, p. viii.
3 Уолтер Брюггеман. Пророческое воображение. Черкассы, «Коллоквиум», 2012, с. 19.
4 Там же, с. 189.

Эдуард Егизарян, магистр богословия, преподаватель богословского факультета ЗДА и ЗХГЭИ
Из журнала: №1\2016\Адвентистский вестник
admin 6-04-2018, 08:37 753 0

Комментарии


Добавление комментария

Социальные комментарии Cackle
Мир Библии