Вечный вирус

   Однажды я шел по московскому метрополитену. Срок моей регистрации в столице закончился. Продлевать его смысла не было — скоро нужно было уезжать. Внезапно меня останавливает молодой милиционер. Требует предъявить паспорт. Заодно я нащупываю в кармане и кошелек — без штрафа, как видно, не обойтись. Но милиционер листать паспорт не стал. "Я только одну графу проверю", — сказал он. В той графе значилось — "русский". Милиционер вернул мне паспорт, взял под козырек и я пошел дальше. С одной стороны, я легко отделался, но с другой стороны, вокруг меня шло много людей, у которых в графе национальности написано не то, что у меня. Значит, к ним этот милиционер милости проявлять не будет, а это, в свою очередь, означает, что его организм ослаб и вполне может оказаться во власти одного очень опасного вируса.
 
   Моего знакомого итальянца, когда он был еще школьником, выбрали "Сыном волчицы". Так в Италии времен Муссолини называли особо отличившихся в учебе и общественной жизни молодых людей. Звание, по словам знакомого, было очень почетным, идиома явно уходила корнями в славную историю Римской империи, воспоминаниям о которой предавались многие итальянцы того времени. Примерно в то же время известный будущий ученый-медиевист, писатель Умберто Эко тоже учился в школе. Я не знаю, выбирали ли его "Сыном волчицы", но в 1942 году он участвовал в олимпиаде для школьников-фашистов, в которой завоевал первое место. Необходимо было написать сочинение на тему: "Должно ли нам умереть за славу Муссолини и за бессмертную славу Италии?" Будущий автор "Имя розы" и "Маятника Фуко" убедительно доказал, что умереть должно. Об этом он вспоминает в статье "Вечный фашизм". В момент написания сочинения ему было десять лет. Через несколько лет в Италии торжественно объявили победу над фашизмом и восстановление свободы слова, печати, политических объединений. "Слова "диктатура", "свобода" — о господи, впервые за всю жизнь я их прочел. Благодаря этим словам я переродился в свободного западного человека". Мой знакомый итальянец, бывший "Сын волчицы", тоже считает себя свободным западным человеком.

   Но, как говорится, "где Италия, а где мы". То и дело приходится слышать, что "мы — не Европа, не Азия. Мы — Евразия". Если принять это фаталистическое утверждение, то, что нам, евроазиатам, до свободы западного человека? Ведь, если следовать этой логике, то все у нас самобытное — значит и фашизм у нас свой, и свобода от него ни на чью не похожа.
 
   Сперва надо определиться с термином. "Фашизм" — слово итальянского происхождения, а если быть еще точнее, то римского. "Fascio del littorio" — связка прутьев, вязанка дров, так мой знакомый итальянец, бывший "Сын волчицы", перевел это понятие. Из прутьев можно плести мебель, ими можно сечь спины, дровами можно обогреть дом, ими же можно подпалить чью-то усадьбу или, скажем, еврейский магазин. "Фашизм", с точки зрения грамматики, существительное неодушевленное. Но, что же одушевляет эти вязанки дров и связки прутьев? Явно не волшебный порошок Урфина Джюса.

   С точки зрения грамматики, люди — предметы одушевленные. В отличие от дров. Кем или чем одушевлены? Это тайна. Некоторые верят в личность Великого Творца, некоторые верят в неодушевленную природу, некоторые не верят ни во что, даже в собственную одушевленность. Однако клич римской толпы "хлеба и зрелищ!" лишний раз напоминает, что человеку, после того, как голод плоти на время утолен, нужно что-то еще.

   "...Я обеспокоен неофашистскими движениями, возникающими повсеместно в Европе, и, в частности, в России", — пишет Умберто Эко в статье "Вечный фашизм".
 
   Чего ему, — спрашивается, — волноваться? "Где Италия, а где Россия?"

   В русском языке много иностранных слов. В иностранных языках есть русские слова: "спутник", "гласность", "погром". Круговорот слов в природе. Если над "спутниками" трудятся избранные, то в "погромах" участвуют званные, имя им - "толпа".
 
   Итальянский фашизм был прежде всего зрелищем. Пока есть хлеб, толпа без зрелищ обходиться не может. Мало того, толпе, зачарованной зрелищем, в одну минуту может даже показаться, что она способна обойтись и без хлеба — на вопрос: "Чего вам — бомб или хлеба?" итальянская толпа ответила: "Бомб!!!" Иррационализм этого ответа объясним причинами рациональными. Иллюзия участия в знаковом, судьбоносном событии для страны, принадлежность к коллективу, к огромному мистическому телу народа, самый недорогой вид гордости — гордость, что родился итальянцем — эти ощущения дорогого стоят. Может быть поодиночке люди еще и справились бы с наваждением, но, стоя плечом к плечу, плотно, как прутья в связке, как дрова в вязанке, трудно сдвинуться с места, чтобы уйти, но, когда толпа возбуждена и начала действовать, то уже трудно остановиться.

   Муссолини был актером. Король одесской Молдаванки, Беня Крик, который говорил "мало, но смачно", повышал голос, помнится, лишь в крайних случаях. Муссолини — премьер-министр Италии — говорил смачно и много. Муссолини брал криком. Конечно, в его речах помимо эмоций была и пища для ума. Пища для итальянского ума, которую готовил этот шеф-повар, была традиционной для итальянской кухни — примерно одно и то же, но под разными соусами, вспомним знаменитые на весь мир спагетти и бесчисленные к ним добавки. "Славное прошлое Римской империи может стать итальянским будущим! Легионы наших предков подчинили себе полмира! Восстановим Империю в прежних пределах!!!"
 
   У итальянского фашизма не было философского содержания, но была запоминающаяся форма: с одной стороны — будоражащая основные инстинкты риторика, с другой стороны — черные рубашки, римское приветствие в виде вытянутой к горизонту правой руки
   В театральном искусстве "катарсис" — это очищение через страдание. В зрелищном витийствующем фашизме "катарсис" — это очищение через чужое страдание. "Очистим страну от евреев! Очистим страну от парламентской демократии! Очистим страну от оппозиции!"

   Чем же интересен итальянский фашизм? По словам Умберто Эко: "Итальянский фашизм...был первой диктатурой, овладевшей целой европейской страной, и последующие аналогичные движения поэтому видели для себя общий архетип в муссолиниевском режиме. Итальянский фашизм первым из всех разработал военное священнодействие, создал фольклор и установил моду на одежду, причем с гораздо большим успехом за границей, чем любые Беннетоны, Армани и Версаче".

   Именно в Италии "фашизм" стал модным течением, но мода — ветрена, как кокетка. С другой стороны, мы знаем, что нет ничего более постоянного, чем временное. В середине двадцатых дуче отмерил фашизму в Италии двадцать лет жизни и как в воду глядел. Гитлер в Германии прорекал третьему рейху тысячелетнее существование — пророчество не сбылось. В России светлое будущее называли "коммунизмом" и сроки его наступления все время отодвигались. Оно обернулось сегодня довольно темным настоящим.

   Издревле пророчества были делом Церкви. Муссолини в отношении с ней, как в отношении со слабым полом, был непостоянен. В свои антиклерикальные времена он, если верить легенде, предлагал Господу разразить его на месте, дабы проверить истинность Божьего бытия. На следующем этапе во всех своих выступлениях дуче ссылался на имя Бога, и смело называл себя "рукой Провидения". Гитлер в отношении с Церковью был более последователен, его фашизм имел четкую антихристианскую и неоязыческую окраску. Ему подстать был и Сталин. Его оружием был материализм и атеизм.

   Именно последние два режима и стали основными поклонниками чужой моды, хотя, может быть, последний в этом и не признавался. Дело в том, что слово "фашизм" — хоть и латинского происхождения, на деле означает универсальное понятие, укорененное в самой человеческой природе. Каждый новорожденный младенец потенциально рискует заболеть этой болезнью.

   Две диктатуры, на первый взгляд, такие разные, но при этом очень схожие по своей внутренней, глубинной сути: вере в человеческий гений, вере в то, что еще на своем коротком жизненном пути можно насладиться чудесными плодами "земли обетованной", как бы она ни называлась — рейх или коммунизм. Эти две диктатуры оказались способными туже других перетянуть жгутом идеологий прутья в своих связках. Но в том-то и дело, что по сути "фашизм" и "коммунизм" — это лишь названия болезней, которые свойственны человечеству, чья история напоминает историю болезней.

   Умберто Эко предлагает ряд характеристик, свойственных микробу, который ищет очередной ослабленный организм, — "вечному фашизму". Ему присущ культ традиции и действие ради действия; несогласие с его основными доктринами есть предательство. Ему свойственна боязнь инородного; он рождается из индивидуальной или социальной разочарованности. Проповедуется наипростейшее условие привилегий — факт рождения в определенной стране. Активно развешивает ярлыки. Вечный фашизм настаивает, что жизнь — это вечная борьба, имитирует образ Страшного суда, где роль Бога-судьи отдана людям. Ожидание Золотого Века, как только с последним врагом будет покончено. Воспевание героев, создание героической мифологии. Народу приписываются свойства идеального индивидуума.

   Не слишком ли это все отвлеченно от русской действительности?

   Культ истории начинается с ретуширования прошлого, выходящего неизменно романтизированным, улучшенным. Прошлого, как далекого, так и близкого. В этой связи мне вспоминается экспозиция в московском Музее имени Пушкина "Тоталитарное искусство Германии и СССР". На стене картина: молодой красивый Гитлер вдохновенно обращается к молодым красивым рабочим. Молодые рабочие все — внимание. Они боятся пропустить хотя бы одно слово фюрера. Эта боязнь происходит вовсе не потому, что кто-то за рамкой картины наставил на них дуло пистолета, а потому что слово вождя — долгожданное живое слово. Картина так и называется: "Вначале было слово...", по какому-то курьезному стечению обстоятельств именно так начинается Евангелие от Иоанна. В соседнем зале висели картины со схожими сюжетами: на них красивые рабочие и крестьяне в разноцветных национальных костюмах внимали своему вождю — Иосифу Виссарионовичу. Не из-за страха перед Гулагом, а по зову сердца. И в том, и в другом случае прошлое представляется одухотворенным, полным радостных ожиданий, которые наконец нашли свое воплощение в настоящем. Старшее поколение помнит эти картины, при наличии отсутствия светлого будущего, память начинает осветлять прошлое.

   Одной из черт "вечного фашизма"Умберто Эко считает синкретизм, философия "с бору по сосенке". Как в кодексе строителя коммунизма могли быть использованы евангельские идеи, так же в немецко-фашистском гнозисе нормально уживались Святой Грааль с "Протоколом Сионских мудрецов" и медитациями, алхимия со Священной Римской империей.
 
   Еще одна черта "вечного фашизма" — боязнь инородного. Первейшие лозунги пре-фашистского движения были направлены против инородцев. Естественным является решение использовать в качестве приманки простую наживку: залог привилегий человека — факт рождения в данной стране.

    Не слишком ли это все отвлеченно от нашей с Вами действительности? В "Комсомолке" от 11-го марта, в статье об Орской организации "Рубеж", решившей раз и навсегда покончить в городе с наркотиками и "зверьками", выходцами с Кавказа, читаем: "Русский человек в крайнюю минуту опасности для Отечества всегда становился националистом. И только национализм как естественная забота нации о своем духовном, нравственном и физическом состоянии способен вступить в борьбу с интернациональным фашизмом в отношении славянского народа и других коренных народностей России
   Все это так, задумайся! Уже есть целая программа по бескровному, только экономическими рычагами, выдавливанию кавказских оккупантов с оккупированной Орской земли. Боевой листок № 6, издание ПС "Рубеж". Прочел — передай товарищу". Судя по материалу, до бескровной части программы Орские активисты еще не дошли.

   Любопытны размышления о фашизме Валентина Распутина в "Советской России" от 5.01.99: "...У фашизма как идеологии национальное основание. В жизни любой нации могут наступить такие моменты, когда в результате внешних поражений или внутренних болезней она вынуждена собранно, мобилизационно охранять свои ценности и ход своего бытия. На начальном этапе это охранительная концентрация национальных сил. Однако природа фашизма такова, что это естественное стремление защитить себя от перерождения и подчинения чужому приводит к уродливому искажению своего"...

   Но где эта роковая черта, скользнув за которую, человек из охранителя своих ценностей вдруг становится гонителем инакомыслящих и инаковыглядящих?! И так ли независимо наше русское самосознание от чужих умопостроений? Истоки русского национализма "восходят к теориям русского религиозно-мессианского национализма, к концепции "Москва — Третий Рим", разработанной старцем Филофеем в шестнадцатом веке, к теоретическим построениям графа С.С.Уварова (девятнадцатый век), который позаимствовал у главных теоретиков нации — немцев — термин "народность"..., соединив с ним православие и самодержавие". Об этом пишет В.Полосин в книге "Национал-патриоты и Русская Православная церковь: Всемирный русский православный собор".
 
   Определение понятия своей "русскости" вызывает у людей затруднения. В опросе фонда "Общественное мнение" пятилетней давности предлагались варианты критериев: "имеет русскую внешность" — 23% опрошенных русских респондентов, "участвует в патриотических движениях или сочувствует им" — 28%, "имеет обоих русских родителей" — 25%; "имеет одного русского родителя" — 52%; "имеет русский характер" — 53%; "придерживается православной веры" — 46%, "живет в России" — 33%; "имеет в паспорте запись "русский" — 52%; "имеет Российское гражданство" — 57%; "говорит на русском языке" — 81%; "считает себя русским" — 82%; "любит русскую культуру, обычаи, традиции" — 87%.

   Как видно в стане русских людей в отношении своей "русскости" есть место разнообразию мнений. Для уязвленного вирусом "вечного фашизма" индивида "разнообразие" синоним "безобразию" и с ним надо бороться.

   Особенно восприимчивые к вирусу "вечного фашизма" организмы, разочарованные и ослабленные отсутствием всякой надежды. В интервью на улице они обычно отвечают: "Какое там завтра?!" При этом эти люди продолжают ждать помощи, помощи извне. Эта помощь не обязательно выражается в денежном вспомоществовании, гораздо важнее здесь, чтоб кто-то указал на хоть какой-то смысл в жизни, развязал руки. Вопрос смысла жизни актуален даже для люмпен-пролетария, очутившегося на дне, покинутого и заброшенного всеми. Пусть хоть на некоторое время, хоть на несколько мгновений путь впереди осветится огнем чужого факела — покинутый человек непременно пойдет за ним.
 
   Ну а дальше, а дальше чистая статистика. Кто пошел крушить дома, указанных в списках врагов, кто остался дома наблюдать за происходящим из окна, кто выступил против, а кому удалось бежать из страны. Только результатов этого социологического исследования вы не найдете ни в одной газете. Правда, общий результат будет налицо и на лицах тех, кого разоблачили, вычистили, раскулачили.

   В пьесе "Брат нашего Господа", написанной Каролем Войтылой, больше известным сегодня под именем Папы Иоанна Павла Второго, есть момент, когда встречаются католический монах и революционер. Революционер упрекает монаха за его проповедь добрых дел и любви к ближнему: "Вы гасите народный гнев, — говорит революционер, — а мы стараемся его разжечь".
 
   Если в нашей стране не найдется достаточного количества людей, чье призвание заключается в том, чтоб гасить, а не раздувать народный гнев, нашей стране грозят тяжелые времена, по сравнению с которыми нынешние покажутся "светлым прошлым". И опять появятся достоевские мужички, но уже не с топорами, а с "калашами". И уже будет не до тонких смысловых различий в понятиях — будет ясно одно, "вечный фашизм", дремавший до времени как чума, как неразорвавшаяся бомба, опять посетил нас. Кому тогда будет какое дело до того, что само это слово нерусского происхождения?!

   Нужны ли России связки дров, из которых можно создавать свою деревянную армию урфинам джюсам всех мастей и мстить инакомыслящим, или она больше нуждается в политике открытости и терпимости к инакомыслию, будь то экономические или религиозные взгляды? От ответа на этот вопрос зависит, станет ли завтрашний день хоть немного светлее сегодняшнего.

   2000 г.,

Игорь Аленин в соавторстве с Василием Ласточкиным
SvetaASD 7-06-2016, 18:28 1 402 1
Наталья от 8 июня 2016 18:32
Какое отношение эта статья имеет к Миру Библии? Неужели авторам сайта, верующим людям, она показалась настолько ценна, что вы опубликовали ее спустя 16 лет после написания?

Ответить Цитировать

Комментарии


Добавление комментария

Мир Библии